В преддверии этого события в городах и сёлах Белгородчины встречаются с ветеранами-афганцами, выполнявшими некогда свой интернациональный долг в дружественной нам Демократической Республике Афганистан.
Не стали изменять ставшей у нас всенародной традиции и мы, встретившись с ветераном-афганцем, служившем в Ограниченном контингенте советских войск в ДРА. Зовут его Александр Алексеевич Вялов. Со времени его службы в Афганистане прошло уже много лет, но в памяти у него не изгладились события многолетней давности. И больше всего он помнит вертолёт комбрига, благодаря которому он вернулся домой живым.
Можно сказать, что его одногодками открыли весенний призыв. Когда они добирались из Губкина до Белгорода, получив повестки из военкомата, снег местами ещё лежал на полях.
А вот на сборном пункте стали гадать, куда их направят. Что служить придётся за границей, догадывались наверняка. Только вот где, не знал никто.
Их отправили поездом на Москву. В Подмосковье в казарме и на плацу осваивали курс молодого бойца. Изучали устав, отрабатывали строевой шаг и другие приёмы, доводя их выполнение до автоматизма, чтобы полноценно влиться в армейскую жизнь, Учёба прервалась необычно и внезапно. Среди ночи призывников подняли по тревоге и объявили о построении. Каптёрщик, выдавая парням ремни из натуральной кожи и яловые сапоги, заметил: такие вещи достаются обычно тем, кого готовят к службе в ГДР.
Однако он ошибся. Около часа ночи молодых ребят разместили в кузовах тентованных «Уралов», и доставили в один из столичных аэропортов Домодедово. Там парни вновь пытались выяснить, куда их направляют служить. Однако сопровождавший сержант отвечал уклончиво: «Придёт время, узнаете».
Самолёт приземлился в Ашхабаде. Там вновь «Уралы» и пребывание в неизвестности. Но вот открылись ворота части, где предстояло заночевать. Машины остановились. Парни вошли в казарму. Почему-то керосиновая лампа освещала помещение казармы. И А. Вялов подумал: «Эта часть в немилости у верхов». Утром, с подъёмом, парни узнали, что керосиновая лампа – по случайности. Часть как раз из тех, что на виду у начальства и в почёте у проверяющих. Это был учебный полк в Туркестанском военном округе.
Все тридцать губкинцев, бывших в списке, составленном в Подмосковье, оказались в третьем взводе четвёртой роты. Это подняло дух. А удержать его на высоте помогли дальнейшие занятия.
В учебном полку работали ногами, руками и головой. Руки должны привыкнуть к вверенному оружию так, чтобы и в потёмках применить его уверенно и точно. Ноги должны быть крепкими, чтобы выдерживать марш-броски по любому рельефу местности. В голове должны были остаться наставления о том, как нанести наибольший урон противнику с наименьшим риском для жизни. Александр Вялов проявлял особое старание, и по окончании учебки его усердие пошло ему в зачёт. Ему, как отличнику боевой и политической подготовки досрочно было присвоено звание сержанта, в то время как другим сослуживцам присваивалось звание «младший сержант». Его оставляли в Ашхабаде для обучения свежего пополнения.
Однако передача новобранцам служебного опыта в спокойной и мирной обстановке длилась не так уж и долго. Вскоре поступил приказ: «В Афганистан!» Военному человеку оставалось ответить «есть!» и собраться в путь. Путь по воздуху лежал до Кандагара, где горы закрывают горизонт, если погода ясная, а пыльные бури скрывают небо, когда погода начинает портиться. Обо всём этом Вялов узнал впоследствии. А вначале было ознакомление с обстановкою в военном городке, где предстояло ему обживаться.
В деревянных модулях находились офицеры, в палатках – те, кто служил по призыву. Сержанту Вялову объявили: отныне он в должности заместителя командира взвода в четвёртой роте второго батальона 70-й отдельной мотострелковой бригады 40-й армии.
В задачу замкомвзвода Вялова Александра входило отвечать за подготовку подчинённых в количестве тридцати двух человек. А общая задача такова: боевое охранение колонн, что доставляют всё необходимое для Ограниченного контингента советских войск на территории Демократической Республики Афганистан (ДРА), и преграждение путей для караванов, которые тайно везли боеприпасы, оружие и продовольствие душманам. На сопровождение колонн приходилось выезжать раз в полторы или две недели, а на задержание караванов – по мере их появления в зоне ответственности бригады.
Александр Алексеевич вспоминает: «Передвигались мы на бронетранспортёрах. При мне был мой любимый автомат АКМС со складывающимся прикладом. Колонны шли, покуда не смеркалось. Днём было относительно спокойно. Исключение – та «зелёнка», что появлялась вблизи дороги – виноградники и сады. В них в любой момент можно было ожидать засаду, организованную душманами.
Засаду не всегда и обнаружишь. При сопровождении колонны 7 июля 1982 года Вялов ранен был в первый раз. Лечение проходил в медсанчасти своей бригады в течение трёх недель. Пошёл на поправку, и снова в строй, на сопровождение колонн. И в боевом охранении он больше ни разу не пострадал. А вот при перехвате каравана у Кандагара Вялов был ранен так, что его жизнь висела на волоске и была спасена только благодаря своевременному прилёту вертолёта на место его ранения.
Ни разу не случалось такого, чтобы перехваченный бойцам караван уходил от них. Ребята справлялись с поставленными перед ними задачами. Конечно, в стычках не обходилось без неожиданностей. Однако в большинстве случаев Александру Вялову везло. При разоружении караванов всё получалось штатно. Но всегда наперёд беды не предусмотришь.
Это случилось 18 июня 1983 года, спустя день как ему исполнился двадцать один год. Мотострелки его бригады встретили караван, нейтрализовав его охрану, и стали осматривать короба, ящики и мешки, в которых находилось то, что могло воспламеняться, взрываться, стрелять. Вдруг две серебристых точки обозначились в вышине. Вскоре они превратились в самолёты, которые при развороте обстреляли захваченный караван из скорострельных пушек. Как показала потом проверка, управляли теми самолётами афганские авиаторы.
Чужая несогласованность дорого обошлась замкомвзвода сержанту Вялову – он получил тяжёлое ранение. Хорошо, что при обстреле рация не пострадала. Командиру бригады тут же сообщили о ЧП. Комбриг, полковник, моментально среагировал – закреплённому за штабом вертолётчику приказал немедленно вылетать и доставить сержанта в госпиталь. Помощь поспела вовремя. И у Вялова Александра в связи с этим как бы состоялось второе его рождение. Срочную операцию ему сделали в Кандагаре. Впоследствии ему предстояла вторая операция в Ташкенте. После этого ранения с военной службой пришлось расстаться.
15 сентября 1983 года Александр провёл в Ташкенте свой последний день на воинской службе. Впереди было возвращение в родные края, привыкание к гражданской жизни.
…Лишь в памяти остались налетавшие внезапно песчаные ветры, из-за которых не откроешь глаз, напиток из верблюжьей колючки для уменьшения чувства жажды, чудесные южные сады, в которых всегда можно было наткнуться на засады.
Александр Вялов служил достойно. Он выполнял, как говорили в то время, свой интернациональный долг, помогая народу Афганистана в налаживании мирной справедливой жизни. И Родина оценила его старания. Он был награждён медалью с запоминающимся названием – «За боевые заслуги».
Валерий ТЕЛЕГИН
специально для «Жилищная газета.ру».
г. Губкин.
Фото из архива А.А. Вялова
